— В Самаре «Зенит» выиграл серию пенальти благодаря вашему спасению. Показалось, что в том эпизоде вы реагировали по удару, а в трех других пытались угадать. Это так?
— Мне многие говорили, что эпизод со спасением выглядел так, будто я играю по мячу. На самом деле в таком случае я бы его не достал, даже несмотря на то, что удар был не очень сильным, а разбег небыстрым. Это была заготовка, и хорошо, что она сработала.
— О том, что вы умеете отражать пенальти, мы знаем по вашим выступлениям за «Оренбург». А в целом как к таким дуэлям относитесь? Нравится или лучше бы их не было?
— Мне нравятся послематчевые серии, и хорошо, что в Кубке регламент именно такой. Для болельщиков это зрелищно, для игроков — дополнительная возможность проявить себя. К пенальти я готовлюсь, разбираю, кто как бьет. Но в матче футболист может изменить манеру удара, поэтому и какое-то чутье должно быть.
— Сами готовы пробить с точки, если понадобится?
— Если в серии очередь дойдет до меня, выбора уже не будет — придется бить. Если не уверен в себе, важно этого не показать. Надо просто подойти и как дать со своего вратарского выноса! Но в моей карьере такого не было даже в детском футболе. Ни разу не бил пенальти в турнирах, только на тренировках.
— Еще раз вспомним «Оренбург». Чему вас научила аренда в этом клубе?
— Работать, работать и еще раз работать. Во всех своих арендах я никогда не начинал первым номером. Приходилось бороться за место в стартовом составе, ждать шанса и держать себя в тонусе.
— Недавно мы публиковали ваш портрет 2015 года, вам там чуть меньше одиннадцати лет. С тех пор прошло еще одиннадцать, и ваша открытая улыбка почти не изменилась. Вы по-прежнему остаетесь таким искренним человеком?
— Мне хочется в это верить. Я помню свои истоки, тех, с кем начинал играть в детстве. В «Газпром»-Академию пришел в девять лет, а до этого вся моя школа — пацаны во дворе. Сейчас они мне пишут, желают удачи. Я это очень ценю и надеюсь, что никогда не взгляну на них свысока.
— В жизни и на поле вы разный?
— Иногда это бывают две противоположности. Но честность, искренность и работоспособность — те качества, которые совпадают у меня всегда и везде.
— Какие еще интересы, кроме футбола, есть в вашей жизни?
— Мне очень хочется выучить испанский язык, потому что моя девушка — его носитель. Это моя следующая нефутбольная цель.
Если мяч
прилетит в лоб, это не больно
Спасибо всем, кто помог мне вернуться
Вратарь «Зенита» — о дебютных матчах, о трудном периоде карьеры и о своей внефутбольной жизни.
— Ваша карьера в главной команде началась с двух сухих матчей. Идеальный расклад?
— Насчет идеального — не знаю. Обычно мы сами создаем антураж вокруг важных для себя событий. И хотя я старался его не преувеличивать, для меня он получился довольно большой. Потому что дорога к дебюту складывалась непросто. Но когда ты выходишь на поле, думаешь только об игре. В первом матче удалось немножко выручить, второй был без особых моментов.
— Что было самым сложным на пути к дебюту?
— Травма, которая случилась после неплохого сезона в «Оренбурге». Ты строишь какие-то планы, знаешь, что может произойти всё что угодно, но надеешься, что неприятность обойдет тебя стороной. И вот в какой-то момент она стучится в твою жизнь. И ты не понимаешь, что будет дальше. Разные случаи бывали: кто-то заканчивал, кто-то возвращался еще сильнее, чем был. Наверное, это пока главный этап в моей карьере. Спасибо всем, кто помог мне его преодолеть, вернуться и больше не думать об этом.
— Процесс восстановления был долгим и болезненным. Что помогало держать голову высоко и видеть перед собой перспективу?
— В такой ситуации важно не бездельничать и всегда быть чем-то занятым. Всё свободное от восстановления время я посвятил учебе в университете, параллельно английский язык подтянул. Каждый день был расписан по минутам. Когда время летит, справиться с проблемой легче. Еще я понял, что очень важно доверять своему реабилитологу. Если этого не делать, всё может плохо закончиться.
— Вы так много трудились, чтобы не было времени на плохие мысли?
— Да. Включил режим суперработоспособности. Чтобы она стала даже выше той, что была по ходу игрового сезона. Главным было не замыкаться в себе. Когда ты силен духовно, будешь силен и физически.
— Сейчас продолжаете придерживаться своего насыщенного расписания?
— В какой-то момент стало тяжело, и я немного сбавил обороты. Перенасытился и учебной деятельностью, и дополнительными занятиями английским. Так что окончил четвертый курс университета и решил взять паузу. Но тем, что мне интересно, продолжаю заниматься: читаю, смотрю фильмы.
***
— Вернемся к дебютным матчам. Как ваши действия оценили тренеры вратарей и вы сами?— Если кратко, игры получились неплохими. Не идеальными, но не было видно, что я пропустил достаточно много времени. Понятно, что играл я не без ошибок: где-то технический брак, где-то поспешное принятие решений. Но для этого мы и возвращаемся к каждому матчу, анализируем. По сравнению с первой игрой, с «Балтикой», в Самаре я был спокойнее и увереннее. Это плоды работы с тренерским штабом.
— В матче с «Балтикой» был момент, когда вы спасли команду после удара Максима Петрова метров с десяти. Как этот эпизод выглядел с вашей стороны?— Достаточно динамично. Нас поддавили, мы решили взять мяч под контроль, но завозились с ним и сами привели атаку к нашим воротам. Пошла передача мяча с фланга в штрафную, Максим обработал его под правую и начал убирать нашего защитника на замахе, переложив мяч под неудобную ногу, хотя вполне мог бить сразу, он ведь правша. Думаю, это была потеря времени. Защитники успели перегруппироваться, а я — занять правильную позицию и еще больше сблизиться с ним. Так что это было не какое-то фантастическое спасение от меня, а скорее грамотная игра обороны после ошибки.
— Когда игрок атаки сильно бьет с близкого расстояния, вратарь обычно раскрывается, чтобы защитить собой как можно больше пространства. Если мяч попадает в вас, это очень больно?— Смотря куда попадает. Если в ногу, руку или даже в грудь, но ты не забываешь ходить в зал и ее подкачивать, тогда не особо больно. Если нападающий от души, да еще с подъема, попал в особую часть тела, это неприятно. Но у нас набиты уже и эти места.
— Есть еще и голова, и солнечное сплетение. Страх перед болью у вратарей существует или он пропадает еще в детском возрасте?— Это индивидуально. В нашей индустрии есть настолько отбитые парни, что будут чаще искать мяч головой, чем руками. А есть и те, кто отворачивается. Это инстинкт самосохранения, просто его порог у всех разный. Кстати, когда вы спросили о прилетах мяча во вратаря, я даже не подумал про голову (смеется). Если прилетит в лоб — это не больно.
— У вас холодок пробегает, когда наступает момент удара с близкого расстояния?— Да, но это больше от эффекта неожиданности. Если мне кто-нибудь скажет, мол, Богдан, сейчас я пробью тебе с пяти метров в лоб, отвечу: «Без проблем, только глаза закрою, чтобы случайно не увернуться от мяча».
— Существует штамп, что в «Зените» не дают шанса молодым. Но мы видим вас, Кондакова, Шилова. Андрей Касаджиков поехал в «Оренбург», и за ним тоже пристально наблюдают. Получается, дело не в тренерах, а в том, как молодой футболист себя показывает?
— У «Зенита» большие цели — надо выигрывать чемпионство каждый год. Когда ребята приходят после Второй лиги, у них еще нет опыта. Андрюха Касаджиков — классный парень, мне его качества понравились с первой тренировки. Наглец: лезет, обыгрывает, бьет. Такие зеленые ребята нужны, но дорога, которой он пошел, возможно, даже лучше. Буду ждать его здесь. Уверен, с такой самоотдачей и работоспособностью у него всё получится. Как и у Кандо, который внес немалый вклад в наше недавнее чемпионство. У Шила продолжается процесс реабилитации. Как в какой-то степени и у меня, только на более ранних сроках. Добавить немного спокойствия и хладнокровия — и он вернется на свой уровень.
— Молодежь давно так дерзко не залетала в жизнь первой команды — и в тренировочный процесс, и в матчи. Изменилась система подготовки или сами ребята сейчас другие?
— Мне кажется, здесь всё от людей зависит. Как их воспитывали, в каком социуме они живут. Плюс удачное стечение обстоятельств. Тренеры дают молодым игрокам много полезных знаний. Важно их правильно фильтровать. По Кандо и Андрею видно, что они всё отфильтровали правильно. Поэтому они сейчас тут.
***
— Вратарская бригада тренеров «Зенита» в этом году изменилась. Что необычного привнес Юрий Окрошидзе? Какую роль играет Михаил Кержаков?— С Юрием Александровичем я работал два года в молодежке и в «Оренбурге», так что ничего необычного. Михаил Анатольевич в первую очередь играет роль ментора: помогает, настраивает, сглаживает углы. Считаю, что у них очень гармоничный дуэт сложился.
— Как вы обращаетесь теперь к Кержакову? По имени-отчеству?— Обычно «Анатольич». Юрия Александровича можно называть «Саныч». Это уже устоявшееся обращение.
— По ходу матчей тренеры как-то корректируют вашу игру или не вмешиваются?— Мне кажется, в первую очередь они стараются ничего не сломать. Если ты сам чувствуешь, что игра идет хорошо, а тренер это видит, зачем что-то менять? В перерыве или паузе на водопой тебе могут просто добавить уверенности: «Спокойно, продолжай в том же духе». Если что-то не получается, не дай бог, ошибка, важно не закопать, ведь тебе еще играть. Здесь нужна просто психологическая поддержка: поймать твою волну и в нее встроиться.
— Два матча: один дома, второй в гостях. Где играть было проще психологически?— Раскованнее я чувствую себя в гостях. Дома всё родное, и то, что тебе нельзя подвести людей, которые пришли, немножко давит. На выезде ты понимаешь, что сейчас мы будем стараться победить, и всё. Да, там тоже есть наши болельщики, но масштаб поменьше.
— Расскажите о своих психологических особенностях. Вам свойственно копаться в себе после каких-то неудач?
— Я очень не люблю проигрывать и стараюсь всё довести до идеала. Ошибки переживаю довольно болезненно, но не долгосрочно. Вспоминается матч в Оренбурге с «Рубином». Мы очень хотели выиграть, порадовать своих болельщиков. И вот при счете 1:1 всё переворачивается с ног на голову, а я — главный виновник этого. Тогда было непросто. Хорошо, что рядом оказались люди, которые поддержали. После матча я решил сходить в тренажерный зал, обычный, общественный. Ко мне подошел человек и сказал: «Богдан, не расстраивайся, ты хороший вратарь. Я сегодня был на стадионе». Мы с ним встретились буквально через три часа после игры.
— Оренбург — город небольшой. Часто приходилось общаться с болельщиками?
— Да, это, наверное, был пик внимания ко мне. Я часто гулял, изучая город, просьб сфотографироваться и респектов было довольно много.
***
— Со стороны ваша карьера — идеальная модель развития воспитанника клуба. Пришли в «Газпром»-Академию в девять лет, прошли все этапы, выпустились, набрались немного опыта в арендах, играете за главную команду. Ощущаете, что вы пример для многих петербургских мальчишек?— Многие хотят после Академии поиграть какое-то время в молодежке и «Зените»-2 и сразу прыгнуть в основу. Я сам был одним из таких ребят, но сейчас не знаю, возможно ли это. Поскольку уровень мастерства, который есть у игроков «Зенита», трудно наиграть не только в молодежном составе, но и во многих клубах Премьер-Лиги. Здесь собраны профессионалы высшего класса. Далеко ходить не надо: Ваня Дркушич уехал в «Эспаньол» и уже сыграл против «Реала». Что касается вашего вопроса, думаю, называть меня примером рано. Да, я долгое время в системе клуба, но пока за плечами только два официальных матча. Посмотрим, что будет через пару сезонов. Может, я закреплюсь в составе, а может, стану одним из тех, кто был молодым-перспективным, а сейчас о нем никто не помнит. Этот страх меня всегда питает и мотивирует. Расслабляться нельзя.
игры провел Богдан Москвичёв в нынешнем турнире Кубка России: не пропустил и отбил 11-метровый в послематчевой серии.
пенальти отбил Богдан Москвичёв в играх Премьер-Лиги и стал самым молодым вратарем, добившимся подобного результата.
раза Богдан Москвичёв играл против махачкалинского «Динамо»: один матч в РПЛ (2:1), два были товарищескими (2:0, 1:1).
Когда ты силен духовно, будешь силен и физически
К пенальти я готовлюсь, разбираю, кто как бьет
Очень хочется выучить испанский язык